Category Archives: Uncategorized

Support Clara Osagiede, RMT Rep Assaulted and Suspended


Demo this Thursday 26th May, 10am, outside the hearing at the Initial Office, 13-27 Brunswick Place, London, N1 6DX (2 mins from Old St station)

Clara Osagiede is an RMT representative employed by Initial Cleaning Services on London Underground. On 4th March 2011 Clara witnessed members being forced to clean graffiti off a tube train in the ‘acid shed’ at Hainault Depot. Aware that the staff involved had no appropriate training to carry out what could be a very hazardous task she raised concerns with the manager on duty who told her it was none of her business and to get out of his office.
Clara explained she was a Health and Safety rep and that it was her business. The manager became aggressive and shoved her out of the office, slamming a door behind her. She reported the incident to other management and to British Transport Police. The manager was suspended but not for long. A few days later Clara reported for work to find the manager back at work without due internal processes being completed. Terrified she withdrew to a safe place of work locking herself in an office. Clara is now suspended for standing up for vulnerable workers being made to undertake dangerous duties in the acid shed for which they are not trained.

Please come and show support outside the disciplinary hearing this Thursday. Bring banners, placards and noisemakers!

Barnardos colluding to lock up children

On 9 March, Barnardo’s announced that it had agreed with the UKBA to provide staff and children’s activities for the proposed new immigration prison for up to nine families at Pease Pottage, Crawley Forest. A group of activists from groups including London No Borders, All African Women’s Group, SOAS detainee support, and National Coalition of Anti-Deportation Campaigns swarmed in to the Museum of childhood during Barnardo’s fundraising initiatives panel last week to ask, ‘How charitable is it to collude with the UKBA in locking up children?’ and ‘Why fund that of all things during the crisis?’.

Despite some protestations from the crowd, many looked thoughtful and kept quiet during the proceedings. After some leafleting and general interruption the group moved to the front of the museum where banners were laid out and discussions with passers-by took place- all in all a successful stunt.

The campaign against Barnardo’s agreeing to this contract must continue, to keep up to date with the campaign visit the London No Borders website.

Oppose Immigration Tests

The ConDem Government has introduced a new law requiring Migrant spouses, or partners (from outside the European Union), to pass an English test before they come into the UK. It will disproportionately hit poorer would-be Migrants.


Too Many Of Whom And Too Much Of What?

What the new population hysteria tells us about the global economic and environmental crisis, and its causes.

A No One Is Illegal discussion paper [download PDF here]

There is a conventional view in Britain that racism has been driven onto the defensive or even banished completely from most areas of daily life. The political Right, indeed, constantly portrays itself as the victim of “liberal oppression” and “political correctness gone mad”. Yet somehow, racism has won some huge victories in recent years, in all the liberal democracies, with very little opposition, to such an extent that the terms “fortress Britain”, “fortress Europe” and “fortress USA” are now quite normal usage – and, without even needing to be told, everybody understands what these fortifications are for: to stop the poorer, darker-skinned peoples of the world “flooding” into its richer, paler parts. Continue reading

Death of NOII founder, Steve Cohen, 1945-2009

Steve Cohen, the driving force behind No One Is Illegal (NOII) UK, died at around 5am on Sunday, 8th March 2009. He’d been fighting against rheumatoid arthritis for fifteen years. It had caused him terrible pain and increasing disability — yet he carried on writing and campaigning, and even initiating new campaigns, almost to the very last.

In the end, he went peacefully, with his closest friends and family beside him in the flat he shared with his daugher Rachel in Prestwich, North Manchester. There was a packed memorial meeting in Manchester Town Hall the following Thursday.

Steve convened the No One Is Illegal group in September 2003 after publishing a book of that name earlier in the year for Trentham Books.

During the 1980s and 1990s Steve was a campaigning immigration-law barrister, fighting and winning many landmark cases, including those of Viraj Mendis, Nasira Begum, Anwar Ditta, the Rahman family, Khan family, Okolo family, Okanlami family, Decardi Nelson family and the Anderson family.

In 1989 he established the Greater Manchester Immigration Aid Unit (GMIAU).

Messages of appreciation can be sent to GMIAU:

By email: Denise McDowell (Director of GMIAU)

By post: Remember Steve Cohen, GMIAU, 1 Delaunays Road, Crumpsall Green, Manchester M8 4QS

If you want to make a donation in his memory, please make the cheque out to ARTHRITIS RESEARCH (and send it to the address above).

Similarly, GMIAU will forward personal messages of condolence to Steve’s daughter Rachel, his son Tom (and Tom’s wife Cecilia and their children Fintan and Ellen), to Sheila, Harriet and all those who loved Steve and supported him so well.

NOII supporter and activist Marion Hamm has put together a page of her own about Steve, with many useful links to his many publications.

This poem by Stephen Spender was read by Harriet at the memorial gathering in Manchester Town Hall: “I think continually of those who were truly great”.

Bob Hughes

Unhealthy obsessions

Phil Woolas should stop worrying about poor people’s fertility and tackle the real ‘extremely thorny’ question – rich people’s wealth, says Bob Hughes

After thirty years of well-earned exile in the moral wilderness, population politics is back. For Sir Andrew Green of Migration Watch, immigration minister Phil Woolas’s headline-grabbing interview with The Times on 18 October 2008 was the turning point: ‘It is the first time that a government minister has actually linked immigration and population.’

Population politics doesn’t only threaten immigrants. It’s an us-and-them game where anybody can be ‘it’. If you become unemployed or a bit too ill, you may cease to be an individual with rights, and become part of a ‘population’ instead, and a suitable case for ‘management’. Nothing could make this plainer than the juxtaposition, in The Sun (8 December 2008), of Woolas’s latest pronouncement that ‘Immigrants will have to earn the right to UK benefits and council housing … [and] wait ten years before they get a penny’, with work and pensions secretary, James Purnell’s equally tough pronouncement that from now on ‘nearly all benefit claimants will be forced to work in exchange for state handouts’.

Population politics implies the ‘legalisation’ of humanity: the right to be treated as if one were human is conferred only by thorough legal process; it cannot be acquired lightly, for example by being born, or conceived, or just turning up on one’s own unauthorised, autonomous initiative.

As the Columbia University historian, Matthew Connelly shows in his new book on the subject (Fatal Misconception: the struggle to control world population; Belknap, 2008), birth-control and immigration control are the two faces of population politics. Some very bizarre and unattractive obsessions lie at its heart, including a sordid preoccupation with other people’s breeding habits – especially of ‘the poor’.

During a BBC Radio 3 discussion of neo-Malthusianism in ‘today’s crowded world’, in March this year, Connelly said:

‘Too often, alas, population projections are psychological projections … not that there are too many people but that there certain kinds of people, with whom we feel uncomfortable, who there are too many of. So when people say the US or the UK for that matter is overpopulated I want to ask them which people in particular they have in mind, who are in and of themselves a problem?

‘If the problem is consumption, then of course it’s the wealthiest people we need fewer of. I mean, Britain would do much better if it had 100 million subsistence farmers, say, than 50 million people who are doctors and lawyers and bankers and so on. It could have much less of a carbon footprint if it imported subsistence farmers from the Sahel, and exported bankers and lawyers to Africa. But nobody is proposing that’

Alas, Woolas isn’t proposing that. Instead, he seems hell-bent on subjecting us all to the same ghastly philosophy of population control and the warped psychology that drives it, that Connelly describes in his book.

Drawing on a previously untouched wealth of primary evidence (including private letters, minutes, and interviews with surviving actors in these dramas), Connelly follows the global population-control epidemic back to its origins in the USA in the El Niño years of the 1870s. Global climate and colonialism induced catastrophes were met head-on by new, toxic orthodoxies. Nascent eugenics, plus the teachings of Thomas Malthus, and ‘political projects to define nationalism and delimit citizenship through both state policies and popular violence’, as well as ‘faceless bureaucracies that were not even accountable to the federal courts’ (p.37).

Sounds familiar? The recent Queen’s speech, with its promise of even greater Home Office powers, should be a wake-up call for anyone who has still not noticed Britain’s expanding, parallel incarceration system, with its own dedicated networks of reporting centres and special, ever less accountable courts. Woolas’s pronouncements, since his arrival in Parliament as a Mandelson protegé a decade ago, have struck echo after echo from that Edwardian past: not just the obsession with human numbers (and the grandiose promise to limit the UK’s population to under 70 million); but also a textbook obsession with his Asian constituents’ breeding habits (his crusade against first-cousin marriages); and constant, gentle appeals to the threat of popular violence (in his case, from the not-very-popular BNP).

Just as in California in the late Nineteenth-century, all of this is done in the name of that most essential McGuffin of population politics: the ‘Indigenous Working Class’. (The only kind of working class population politicians acknowledge.) Woolas gives voice to their anger, when immigrants are (extremely rarely, he affirms, but mentions it anyway) given million pound houses at taxpayers’ expense; and at Muslim women who divide the community by wearing the hijab. These issues are raised as an ‘unfortunate duty’ that falls to him because others lack the guts to do it. He calls them ‘thorny issues’. We are tempted not to notice his failure to raise other thorny issues, such as the extraordinary shortage of decent housing and jobs in the very constituency he represents.

A shameful history
Today’s population controllers are a scary and powerful lot. But they have a great weakness in their own history, inextricably bound up with the massive, ghastly fertility control campaigns Connelly describes; always aimed at the poor, not just in poor countries, but also in the USA, Sweden and all over the world. It was a war (described and conducted as such, often by military men such as the USA’s General William Draper and China’s Xinzhong Qian) that ruined millions upon millions of lives – yet had no particular effect in the end on numbers: growth was already declining. ‘It turns out that about 90 percent of the difference in fertility rates worldwide derived from something very simple and very stubborn: whether women themselves wanted more or fewer children.’ All the evidence so far suggests that attempts to control world migration are equally futile. Will they meet the same fate, and if so, at whose hands?

At the apparent height of its power, the population control bandwagon suddenly collapsed. First, it hit mounting, massive grassroots resistance; then came the global reproductive rights movement, which utterly routed it at the UN’s Population Conference in Cairo in 1994. Population control became a tar baby. Organisations that had backed coercion, transformed themselves into champions of autonomy overnight. Others changed their names. The American Eugenics Society became the Society for the Study of Social Biology; Eugenics Quarterly became Social Biology. In the UK, in 1988, the Eugenics Society renamed itself The Galton Institute (after the founder of Eugenics, Francis Galton).

Will the wheels fall off ‘managed migration’ in similar fashion? This too is being challenged increasingly by the people it oppresses. And the bigger it gets, the harder it becomes to conceal its shameful underpinnings.

Migration Watch craves the spotlight but also fears it. It has fought hard to stop people knowing that its co-founder, Oxford University’s Professor David Coleman, has been a lifelong member of the Eugenics Society, and one of its high officials during the decades when sterilisation campaigns were at their peak. What, if any, part did he play in all that? He is known to have been a government adviser during the 1980s and examined the then fashionable question of state benefits for single, working-class mothers. But when this aspect of his past was brought to public notice by students in early 2007, his response was not to answer their concerns but to pillory them as ‘tyrannical’. The Daily Telegraph gave him a whole page in which to vent his indignation – which he managed to do without mentioning eugenics once, let alone explaining his role in it.

Increasingly people know about this connection and they cannot help joining the increasingly plentiful dots. Migration Watch’s other autumn coup – getting the imprimatur of a cross-party Parliamentary group (albeit an unofficial one) for their Balanced Migration report – came at the price of public association with anti-abortionist, anti-assisted pregnancy obsessive, Frank Field (not to mention the widely abhorred Nicholas Soames).

All the makings are here for the badly needed, total and indeed comical rout of Woolas, Smith, Green, Coleman, Field and all their friends and minions – and their replacement by people with the guts to tackle the real ‘thorny issue’: the rich.

Bob Hughes, No One Is Illegal

First published in Red Pepper, December 2008.


Fatal Misconception: the struggle to control world population; Matthew Connelly; Belknap/Harvard University Press 2008. Free sample chapter, here

The quotation above was transcribed from BBC Radio 3 Nightwaves, 19 March 2008

On unaccountable bureaucracies, Connelly cites Adam McKeown’s new book ‘Melancholy Order: Asian migration and the globalization of borders, 1837-1937’

The Woolas interview, ‘Phil Woolas: lifelong fight against racism inspired limit on immigration.’ and comment (Times 18/10/2008) are here and here.

For many further sources see

Shiar Youssef’s analysis, on Indymedia (‘Immigration crunch? The Times’ and BBC’s anti-immigration agendas’) with links to his ‘anti-white racism’ and ‘inbred Muslim’ announcements:

David Osler’s blog ‘He’s not racist, but …’(21/10/2008)

‘Migrants to earn dole and house’  The Sun, 8 Dec 2008

Workers, serfs and slaves: managed migration and employment rights (Russian)

Новый труд* производит рабский труд.

Стив Коэн

Какой бы ценной ни была последняя апология ведущей роли Британии в работорговле из уст Тони Блэра, она всё же звучала бы менее лицемерно, если бы его правительство не участвовало в развитии современной системы рабства и внедрении низкооплачиваемого труда через реформирование иммиграционного контроля.

Механизмы иммиграционного контроля изменяются. Иммиграционный контроль сегодня перемещается на рабочие места и в заводские цехи. Агенты и защитники имиграционного контроля становятся работодателями. Они являются менеджерами “регулируемой миграции” лейбористов.

Начало этой политики приходится на 1996 год, когда был принят Закон об иммиграции и убежище, который вводит уголовные санкции для нанимателей, в случае, если они берут на работу работников без соответствующих документов. Однако в действительности эти санкции направлены не против работодателей, но против работников без документов, sans papiers, нелегалов, которые из-за своего статуса могут быть арестованы полицией. Целью изменения законодательства было превратить боссов в партнёров по иммиграционному контролю посредством страха криминализации.

Статистика говорит сама за себя. Например, в 2004 г. иммиграционной службой было проведно 1098 “успешных операций” (т.е. рейдов), в результате было арестовано 3,332 работника, но ответственность понесли только 8 работодателей. В то время, как в прошлом году только один босс был привлечён к ответственности, 1,779 работников были арестованы, уволены с рабочих мест и, по-видимому, депортированы.

В 2006 г. Закон об Иммиграции, убежище и национальности ввёл гражданские санкции против работодателей, нанимающих работников без статуса или без правильного статуса. Теперь работадатели должны регулярно проверять документы работников, – для того, чтобы избежать найма нелегалов. Большая часть иммиграционных документов выдаётся на время, так что вчерашний законопослушный работник может стать завтра работником без документов.

Ситуация усугубляется тем, что по закону, регулирующему лицензирование сельского хозяйства, садоводства и ферм, где выращиваются моллюски (Gangmasters Licensing Act), – который был введён в силу в 2004 г. после гибели собирателей моллюсков китайской национальности, – данные предприятия сохранят за собой регистрацию, только если продемонстрируют, что следуют общепринятой политике и отказываются принимать на работу работников без документов.

В последнее время много писали про новую систему балльной оценки, которая контролирует статус работников-иммигрантов, – детализированную в официальном документе правительства “Балльная Система Оценки: Работа иммигрантов на пользу Британии”. Фактически, ничего не писалось о требовании, для работодателей, которые сами должны пройти регистрацию – перед тем как смогут нанимать иностранных работников, и o том, что они рискуют этой регистрацией, если связываются с работниками, нарушающими иммиграционные законы. Более того, работодатели должны будут сообщать в министерство внутренних дел о прогулах работников-иммигрантов.

В соответствии с официальным законодательством, “спонсоры обязаны информировать нас, в случае, если мигрант, получающий пособие, не появляется на работе в первый день, или не записывается на предложенный курс. Аналогичным образом они должны сообщать о любом длительном отсутствии на работе или перерыве в учёбе, если срок действия контракта подошёл к концу, если имигрант прерывает трудоустройство, или сменяет учебное заведение. Спонсоры также должны сообщить нам о смене их обстоятельств, например, если они объединяются с другой компанией или передают ей своё имущество”.

Такой уровень надзора является попросту беспрецедентным в мирное время. Если только сегодня не идёт новая война – война против рабочих. И по большей части это война против работников без документов. Однако война распространяется также на тех, у кого есть документы – если принимать во внимание ограниченный статус иммиграционных документов. Это также распространяется на работников из Европейского Союза. Работники из стран – новых членов Европейского Союза ограничены в получении льгот и связаны такими ограничениями в трудоустройстве, как необходимость регистрироваться в Министерстве внутренних дел для получения права на работу, – это требование само по себе может отбросить таких работников в сферу нелегального или потогонного труда (в данный момент, похоже, есть намерение ограничить права работников из Румынии и Болгарии).

Новые механизмы контроля, вводимые на заводах, отражают смену фокуса самого иммиграционного контроля.

На протяжении последней декады в фокусе были беженцы. В 1970-ые и 1980-ые это были мужчины с полуострова Индостан, которых обвиняли в заключении “фиктивных браков”, наряду с детьми, которые ожидали здесь воссоединения со своими родителями, – их обвиняли в том, что они не были “в дйствительности детьми, как это заявлялось”. В конце 1960-ых такой мишенью были мигранты азиатского проихождения из Восточной Африки… если дальше прослеживать иммиграционную политику во времени, то в 1920-ых это были коммунисты, а в начале века – евреи, бежавшие от царизма (первый контроль был введён в 1905 г. Законом об иностранцах). Иммиграционному контролю всегда требуется мишень, реальная или воображаемая. Сегодня это “экономические мигранты” – чей труд необходим, но чьё присутствие нежелательно.

Когда речь заходит о работниках-иммигрантах, как и в случае с любым другим конструктом, связанным с иммиграционным законодательством, само использование термина “право” является злоупотреблением. Обычно мигрантам, которые имеют разрешение на въезд в страну и на работу, невозможно добиться задокументированных “прав”.

Чтобы подать в суд в случае незаконного увольнения, необходимо проработать на рабочем месте на протяжении года, что невозможно в случае кратковременного труда по временным контрактам. “Право” на получение письменного подтверждения условий трудоустройства бессмысленно для тех, кто не владеет английским.

Работники, обладающие документами, могут расчитывать далеко не на все “права” на трудоустройство. Права “родителей” в соответствии с Нормами рабочего времени: отпуск по уходу за ребёнком, отгулы по семейным обстоятельствам, гибкие условия труда для ухода за ребёнком, – не выполняются в случае работника-иммигранта, работающего по документам, по крайней мере в случае, если ребёнок не находится в Британии.

Те, у кого нет документов и права находиться или работать в стране – просто не-люди. Они буквально являются нелегалами: живут вне закона, подвергаются преследованию и нападкам по закону, и не могут рассчитывать на какую-либо защиту со стороны закона. Например, они не могут добиваться приведения в исполнение своих контрактов на трудоустройство, требовать гарантий выплаты минимальной заработной платы, заявлять о незаконном увольнении, требовать запрета на незаконные отчисления из заработной платы, и вообще требовать выплаты заработной платы. Аппеляционный суд по делу Ваканте против Эддей и Стэнхоуп Скулл по сути подтвердил всё вышеизложенное, приняв решение, что работник без документов не может подать в суд на босса по Закону о расовых отношениях. Даже попытка вступить в профсоюз там, где работодатель пытается навязать отсутствие коллективного договора с профсоюзом становится значительным препятствием, так как работник без документов не может предъявлять претензии по поводу нарушения прав профсоюзов – так как они не имеют прав на объединение в профсоюзы.

Одно из предположений, в последнем исследовании связи между иммиграционным статусом и “правами” работников заклучается в том, что законы против дискриминации должны распространяться на иммиграционный статус. Как практикующий юрист, я тоже ранее так считал. Однако теперь я вижу, что это утопия – т.е. невозможно в принципе, – точно так же, как как и требование в некоторых статьях “честного” контроля. “Честный” контроль является утопией, так как по определению контроль порождает дискриминацию и несправедливость. Таким образом, вопрос не в том, чтобы достичь равенства в иммиграционном статусе. Вопрос в том, чтобы избавиться от иммиграционного контроля и само собой разумеется, от “статуса” тоже. Для этого может понадобиться революция. Честный и не-дескриминационный контроль – это фантастика.

Едва было бы возможным преувеличить серьёзность ситуации. Экономический статус работников с документами в лучшем случае соответствует статусу крепостного при феодальном праве: точно так же, как крепостной был привязан к земле и не мог свободно передвигаться, точно так же работник с документами, за исключением тех, которые обладают особыми навыками, привязан к работе и таким образом к хозяину. Работник без документов сродни рабу. Однако есть доля правды и в том, что он близок предполагаемому “свободному работнику” в условиях капитализма. Маркс не определяет рабство в терминах экономических отношений, но в терминах отношений доминирования, – которое является прямым в условиях рабства и непрямым в условиях капитализма. Однако работник без документов во всех остальных случаях существенным образом отличается от всех прочих работников в условиях капитализма. Работники без документов находятся в полном распоряжении своих господ.

Прекаризация, которая затрагивает также работников с документами, означает, что они могут запросто оказаться в мире работников без документов. Работники без документов, не попавшие сразу же в заключение, оказываются в условиях, близких к рабству: они работают в теневой экономике, обслуживая лёгкую промышленность, точки быстрого питания, гаражи, интернаты для престарелых, и предоставляют сексуальные услуги в больших городах. Затем, когда их труд больше не требуется, или когда они настолько измождены, что у них больше нет сил бороться за свои рабочие места, их транспортируют (депортируют) в соответствии с экономическими потребностями и национальными предрассудками их господ из Объединённого Королевства – часто для того, чтобы вернуть в руки господ, от которых они сбежали в стране проихождения.

Британское законодательство идёт в санкционии подобных аналогов рабсту ещё дальше. В соответствии с последним законодательством 2006 года, депортированным и заключённым в центрах задержания отныне разрешается работать. Но вознаграждение, пречитающееся за такую работу, соответствует труду не свободных работников, но труду заключённых. В Статье 59 Закона специально обозначено, что закон о национальном стандарте минимальной заработной платы в данных случаях не должен применяться.

Однако Статья 10 Закона об убежище и имиграции представляет ещё более очевидный пример законодательного закрепления рабского существования. Она ставит предоставление жилья и другой поддержки для малообеспеченных в зависимость от взятых ими на себя обязательств по “коммунальному хозяйству”. Это прежде всего касается беженцев, чьи требования были отвергнуты Министерством Внутренних дел, но которые не могут вернуться домой из-за обстоятельств, на которые они не могут повлиять, так как лишены гражданства, больны, или если возвращение в страну слишком опасно (что парадоксально в случае с отказом на просьбу о политическом убежище). Статья 10 переводит беженцев в разряд рабов, делая их труд принудитльным, так как отказ от труда влечёт за собой лишение жилья и другой поддержки. Когда Акт проходил рассмотрение в комитете Палаты Лордов (15 июня 2004 г.), лорд Рукер поощрял участие групп третьего сектора в тендере за этот рабский труд. Он также предложил, что принудительный труд беженцев может быть использован для улучшения жилищной ситуации самих беженцев – что представляет собой возможность для местных властей и частных компании забесплатно отремонтировать изношенное и непригодное жильё.

Извстны случаи успешного сопротивления введению в действие Статьи 10. В Ливерпуле YMCA участвовала в тендере по этой схеме. Но после массового выражения недовольства со стороны работников без документов и поддерживающих их, тендер был прекращён.

Рабские условия, вводимые в действие и усиливаемые иммиграционным контролем, означают невозможность санирования такого контроля в ходе рефомы или используя другие легальные механизмы. Единственный выход – это отмена иммиграционного контроля или дальнейшие репрессии. Точно так же, как классическое рабство не подлежало реформированию – его необходимо было ликвидировать. Уильям Фишер, описывая принудительный труд, сказал: “Во всех смыслах с ними обращались как с вещами, бездушными объектами или предметами имущества, которые можно покупать и продавать, закладывать и проигрывать в карты, предавать и конфисковывать”. Это высказывание вполне относится к сегодняшним sans papiers. Фактически, Фишер описывал идеологию, на которюю опиралась Американская рабовладельческая система до гражданской войны. Рабовладельческий кодекс 1696 г. штата Южная Каролина начинался с провозглашения: “В виду того, что плантации и поместья Провинции не могут быть должным и надлежащим образом управляемы без использования труда негров и прочих рабов…”. Если заменить “негров” – “экономическими мигрантами”, это превосходным образом отражает используемую лейбористами аргумeнтацию, и использует тот же самый язык, что и политика “управляемой миграции”. Всё это не так уж и ново.

Стив Коен является участником движения “No One is Illegal”.

Oригинал статьи:

*”Новый труд” – брэнд, под которым выступает лейбористская партия в современной Британии.